"Атлант расправил плечи" - потрясающая трилогия Айн Рэнд, зарубежной писательницы русского происхождения. Она описывает Америку, в которой (как и во всем мире) к власти пришли социалисты со своим убеждением, что все должно быть равное, общее и вообще. Книга глубокая, очень насыщенная мыслями и вызывающая желание обсуждать. Но говорить о ней подробно я буду позже, когда дочитаю. А пока несколько цитат, о которых я бьюсь лбом о ближайшую поверхность. Дадада, как точно подмечено! Как верно описано!..

***

Он впервые в жизни понял, что никогда ничего не боялся, потому что у него было универсальное лекарство от любой беды – возможность действовать. Нет, думал он, не уверенность в победе – кто может быть в этом уверен? – всего лишь возможность действовать – вот что нужно человеку в подобных обстоятельствах.

*** (цитата про ростовский бизнес, Lightmare, думаю, ты оценишь; да и вообще мне кажется, что эта книга созвучна твоему взгляду на жизнь).

– Ты должен дать ему работу, здесь, на заводе, но хорошую, чистую работу, с отдельным кабинетом и хорошим окладом, чтобы он был подальше от твоих работяг и дымных печей.
Он слышал ее слова, но не мог заставить себя поверить в это.
– Мама, ты что, шутишь?
– Вовсе нет. Я случайно узнала, что он хочет именно этого, но он слишком горд, чтобы просить тебя. А если ты сам предложишь ему работу и преподнесешь это так, словно просишь его об одолжении, уверена, он охотно согласится. Вот почему мне пришлось приехать сюда, чтобы он не догадался, что это я тебя надоумила.
То, что он услышал, было для него непостижимо. Одна-единственная мысль молнией пронеслась у него в голове, и он не мог понять, как над этим можно было не задуматься. Эта мысль вылилась в недоуменный возглас:
– Но он же ровным счетом ничего не смыслит в металлургии!
– А какое это имеет значение? Ему нужна работа.
– Но он же с ней не справится!
[...]
– Но ведь он же твой брат.
читать дальше– Ну и что? При чем тут это?
Она замолчала, потрясенная его словами. Некоторое время они сидели, глядя друг на друга так, словно их разделяла космическая даль.
– Он твой брат, – сказала она; ее слова прозвучали как заезженная пластинка, неустанно воспроизводящая магическое заклинание, усомниться в котором непозволительно. – Ему нужно найти свое место в этом мире. Ему нужен хороший заработок, чтобы он чувствовал, что получает деньги по праву, а не как милостыню.
[...]
– Получая от меня деньги, которые не способен заработать, за работу, которую не умеет делать?
– Ты бы от этого не очень пострадал. Здесь предостаточно людей, которые работают и делают для тебя деньги.
– Ты просишь, чтобы я помог ему обманывать?
– Вовсе необязательно называть это так.
[...]
– Ты считаешь, что было бы правильно пойти на обман?
– Ты самый аморальный человек на свете. Все твои мысли заняты лишь заботой о правильности. Ты никого не любишь.
Реардэн резко поднялся, давая понять, что разговор окончен и посетителю следует убраться восвояси.
– Мама, я хозяин сталелитейного завода, а не публичного дома.
– Генри! – с негодованием выдавила из себя мать, пораженная тем, что он посмел так разговаривать с ней.
– Никогда больше даже не заикайся мне о работе для Филиппа. Я не подпущу его и к воротам моего завода и не доверю даже метлу – заметать пепел у печей. Я хочу, чтобы ты поняла это раз и навсегда. Помогай ему любыми другими способами, но о моем заводе забудь и думать.
[...]
Она встала и, втянув голову в плечи, принялась снизу вверх бросать в него слова, полные благородного негодования:
– Это и есть твоя жестокость. Именно в ней корень твоей низости и эгоизма. Если бы ты любил брата, то дал бы ему работу, которой он недостоин, и именно потому, что он не заслуживает ее, – это было бы проявлением истинной доброты и братской любви. Зачем тогда любовь, если не для этого? Дать работу тому, кто ее достоин, – не добродетель. Истинная добродетель – вознаградить недостойного.